ЮРИЙ ВЯЗАНКИН - ТВОРЕЦ БЕЗ УСЛОВИЙ

Он похож на директора Дома культуры и андеграундного музыканта. Он свято верит в свободу творчества, но активно занимается шоу-бизнесом. Он играет на сцене театра и концептуальничает в радиоэфире. Он - Юрий Вязанкин, культовая фигура дальневосточного рока, идеолог фестиваля "Весенний драйв" и фронтмен группы "Система цветных сновидений". Ему слово...

- Сейчас я придумываю новый фестиваль. Ну не то чтобы новый, просто есть вещи, которые мне жутко не нравятся в старом. Например, соцреализм: если раньше я его терпел, то сегодня он вызывает приступ ненависти. Что такое соцреализм для меня? Это когда местечковые провинциальные группы начинают выдумывать какие-то правила шоу-бизнеса - писать песни не от себя, а для каких-то там братков.

Сегодня рок-н-ролл - прежде всего свободное творчество, все остальное - это шоу-бизнес. Или попса - вне зависимости от стиля, музыки, направления... Мне бы хотелось видеть следующий фестиваль как фестиваль людей, которые занимаются сво-бод-ным твор-чест-вом, само-выра-жением.

Сегодня же происходит бесконечное столкновение с местечковыми вариантами "ДДТ", Гребенщиковых... Они все, конечно, хороши по-своему, и пусть продолжают удовлетворять своих слушателей - ради Бога! Но здесь же - на фестивале - должны появиться другие группы. И если они не появятся, тогда грош нам цена.

- Не потому ли сейчас стало так трудно попасть на ваш фестиваль?

- Я бы не сказал, что трудно. Если группа стоящая, если люди умеют играть - проблем нет! Проблемы возникают с теми людьми, которые занимаются копированием, которые пытаются удовлетворить свои амбиции. Фестиваль - это очень затратное дело - деньги, здоровье, нервы... А ведь со мной команда. И мне жалко тех людей, которые делают фестиваль. Ради чего? Ради того, чтобы на сцену вылезла пара грязных оборванцев? Грязные оборванцы - не потому, что они плохо живут, а просто потому, что это своего рода эпатаж. Потом они уедут в свои теплые трехкомнатные квартиры, год сыто проживут - и снова, значит... Нет, нет, ради Бога, я устал с ними связываться. А таких людей сегодня, может быть, даже большинство...

Чем отличается фестиваль от простой тусовки, вечеринки или концерта? Фестиваль - это машина, которая должна моделировать будущее, определять направления. Музыканты, грубо говоря, формируют среду. А у нас на Дальнем Востоке вообще с этим проблема. Маленькие городочки, поселочки, деревеньки. Естественно, что 20 групп в городе - это очень мало. Их должно быть сто на миллион жителей, чтобы было какое-то подобие движения.

- Владивосток очень активно употребляет сейчас термин "влад-поп" по отношению к своей музыке. Вы это считаете движением?

- Называйте меня хоть пирожком, только лишь в печь не кладите. Это проблема тех людей, которые около музыки - это не проблема музыкантов.

- То есть для вас нет разделения музыки на, к примеру, хабаровскую, владивостокскую?

- Когда-то я сам произносил подобные вещи. Сегодня мне бы не хотелось так говорить, потому что есть понятие "уникальная группа". Допустим, "Империя снегов" из Улан-Удэ - это уникальная группа. Почему? Я могу объяснить: потому что они пытаются синтезировать местные традиции с традициями популярной музыки, рок-н-ролла. Есть сахалинская группа Affult - они, как динамо-машина, создают на сцене электромагнитную рамку, излучают энергию. Есть уникальное явление под названием "Йеху". Есть уникальное явление "Тандем"... Здесь можно говорить об интересных мелодиях, интересных гармониях. А вещать о направлении или о стиле - увольте. Каждая группа должна быть носителем своей идеи, своего музыкального направления, а делать из музыкантов дураков и сбивать их в одну кучку я бы не стал.

- Основную черту своего характера выделить можете?

- Не знаю, стараюсь об этом не задумываться. Когда задумываюсь, у меня возникает депрессивное состояние. А я не люблю это состояние.

- Вы разный человек на сцене и в жизни?

- Конечно. Как человек я все-таки, наверное, консерватор.

- Это что-то новенькое...

- Я не люблю есть саранчу, я не люблю есть экзотических животных, я с подозрением отношусь к азиатским кухням... Мне не нравятся большие шумные компании, когда больше трех человек - я начинаю психовать, я не отдыхаю... Может быть, в последнее время я стал немножко больше пить, чем мне надо - время тяжелое, я себя этим успокаиваю.

- А чего вы больше всего боитесь в жизни?

- Я очень боюсь незнакомых собак. Боюсь уличного движения, пешеходных переходов. Боюсь толпы, особенно в общественном транспорте. Они обступают тебя, пытаются прикоснуться, они влезают в душу, они считывают информацию, зачем им это надо? Я панически боюсь собак, но если мы с собакой знакомимся или начинаем общаться, то через некоторое время у нас устанавливаются довольно терпимые отношения. Я могу даже дружить с собакой. Животные более искренни, чем люди.

- Вот сейчас, перед концом второго тысячелетия, некоторые с опаской смотрят в будущее. Какие у вас настроения?

- Я будущего не боялся никогда, я боюсь всегда прошлого. Будущее... Да что его бояться? Что будет, то будет, в конце концов. Делать нужно что-то, стараться предугадать какие-то вещи. Работать нужно. У меня нет условий, чтобы рассуждать. Если б у меня была трехкомнатная квартира, если бы у меня были финансовые накопления, если бы я мог себе позволить неделю не выходить из квартиры, я бы, конечно, размышлял о страшном будущем. А так...

Яна Хабарова

В Дальневосточную музыку